Фактическая блокировка Ормузского пролива и остановка поставок на мировой рынок катарского СПГ всего за несколько недель спровоцировали резкое подорожание газа в Европе. Спустя четыре года после энергетического кризиса 2022 года Европа вновь может столкнуться с нехваткой топлива в сочетании с резким ростом цен и низким уровнем запасов газа в хранилищах. Для России же нынешний кризис обещает обернуться незапланированными поступлениями в бюджет в размере нескольких десятков миллиардов евро.
Как операция против Ирана отразилась на газовом рынке
В ответ на операцию США и Израиля Иран в начале марта атаковал объекты энергетической инфраструктуры в Персидском заливе. Удары пришлись по терминалам СПГ в Рас-Лаффане и Месаиде в Катаре. В результате 4 марта государственная энергетическая компания Катара QatarEnergy полностью остановила производство сжиженного природного газа и объявила форс-мажор по всем контрактам на поставки СПГ.
Кроме того, из-за блокировки Ормузского пролива с рынка может «выпасть» около 5,8 млн тонн СПГ в месяц, что составляет почти 20% от общемирового объема предложения этого топлива. Аналитики французской компании Kpler, которая специализируется на сборе данных о сырьевых рынках, подсчитали, что альтернативные источники по всему миру смогут возместить не более 2 млн тонн СПГ, т. е. около трети от недостающего объема. Не менее девяти партий СПГ, предназначавшихся для Европы, после начала конфликта были перенаправлены азиатским потребителям, которые предложили за топливо более высокую цену.
Выпадение такого количества сжиженного природного газа станет ощутимым ударом для Европы, которая после прекращения поставок российского трубопроводного газа покрывает около половины своих потребностей в этом виде топлива именно за счет СПГ. В 2025 году импорт сжиженного газа в Евросоюз достиг максимального значения за всю историю наблюдений. По оценкам Еврокомиссии, на его долю пришлось 46% в общем объеме газового импорта в ЕС. Основным поставщиком СПГ в Европу за последние годы стали США: на их долю сейчас приходится около 58% всех поставок. Доля прямых поставок СПГ из Катара до нынешней эскалации не превышала 8%, однако для Европы куда более опасны косвенные последствия остановки поставок катарского газа. Ведь глобальный рынок СПГ представляет собой взаимосвязанную систему, где любой серьезный сбой отражается на всех других товарных потоках.
Помимо США стабильным источником голубого топлива для ЕС остается Норвегия, на которой никак не отразился новый ближневосточный кризис. Норвегия продолжает лидировать по поставкам трубопроводного газа в ЕС с объемом порядка 100 млрд куб. м в год. США являются крупнейшим в мире экспортером СПГ, однако их возможности по наращиванию поставок уже близки к пределу. Поскольку Европа и Азия сейчас напрямую конкурируют за спотовые поставки американского СПГ, можно предположить, что в обозримом будущем топливо продолжит торговаться с ценовыми премиями.
О структуре немецкого газового импорта в подкасте
ВТП Zaren. Daten. Fakten. рассказал эксперт по газовым рынкам немецкого аналитического портала energate Хайко Ломанн: «Крупнейшую долю в поставках газа в Германию занимает норвежский трубопроводный газ, на который приходится около 40% всего немецкого импорта. Бельгия – это крупный перевалочный пункт СПГ в Европе. Значительная часть газа, который формально поступает в Германию из Бельгии, на самом деле представляет собой СПГ со всего мира».
Взрывной рост цен и низкие запасы газа в ЕС
27 февраля нидерландский газовый бенчмарк TTF – главный индикатор цен на газ в Европе – находился на отметке 32 евро за мегаватт-час (МВт·ч). За девять следующих дней он подскочил сразу на 77%: 9 марта фьючерсы на TTF достигли трехлетнего максимума в 69,50 евро за МВт·ч, продемонстрировав самый мощный недельный прирост с февраля 2022 года. В середине марта показатель стабилизировался в диапазоне 49–52 евро за МВт·ч, таким образом премия к докризисному уровню составила 55%.
Если блокада Ормузского пролива затянется на месяц, то котировки TTF достигнут 74 евро за МВт·ч, считают аналитики американского банка Goldman Sachs. Нидерландский банк ING в случае длительной остановки производства газа в Катаре прогнозирует цены в диапазоне 80–100 евро за МВт·ч. А эксперты Оксфордского института энергетических исследований считают, что продолжительная блокада Ормузского пролива приведет к росту газовых цен в Европе до 90 евро за МВт·ч.
Однако взрывной рост цен на газ – это лишь одна сторона кризиса. Другим немаловажным фактором является низкий уровень запасов этого топлива в ЕС. По состоянию на середину марта газохранилища стран Евросоюза были заполнены лишь на 29%. В Германии заполненность хранилищ составляла 21%, а в Нидерландах – всего 8–10%, что стало самым низким показателем для этого времени года за всю историю наблюдений. Если брать абсолютные объемы, то на конец февраля 2026 года в подземных хранилищах (ПХГ) Евросоюза находилось 46 млрд куб. м газа. Годом ранее показатель составлял 60 млрд куб. м, а в феврале 2024-го – 77 млрд куб. м. Согласно законодательству ЕС, к 1 ноября европейские ПХГ должны быть заполнены минимум на 90%. Чтобы выполнить эти требования в текущем году, Европе до ноября необходимо будет закупить и закачать в хранилища около 60 млрд куб. м газа, что на 30% превышает средний уровень закачки за последние пять лет.
Хайко Ломанн так характеризует системную уязвимость газоснабжения Европы: «Заполненность газохранилищ сейчас находится на исторически низком уровне – обычно показатель в это время года на 20–25% выше». В подкасте Zaren. Daten. Fakten. в конце февраля немецкий эксперт также заявил: «При сохранении текущей ситуации с ценами заполненность хранилищ и в следующем году будет сравнительно низкой, и если зима будет холодной, то мы столкнемся с той же ситуацией, что и этой зимой».
По оценке американского аналитического центра Stratfor, перед ЕС встала структурная проблема, выходящая за рамки нынешнего кризиса. Газовая стратегия Европы не сможет переломить тенденцию к «структурно более высоким и более волатильным ценам на энергоносители» по сравнению с ситуацией до 2022 года, пишут американские аналитики в отчете «Стратегические риски переориентации Европы на американский СПГ». В документе, который был опубликован еще 12 февраля, говорится, что повышенный уровень издержек европейской промышленности будет на долгосрочной основе снижать ее конкурентоспособность в сравнении промышленностью США.
Россию ждет золотой дождь
Для России, экономика которой после нескольких лет активного роста вступила в фазу глубокого охлаждения, иранский кризис стал настоящим подарком. По итогам 2025 года нефтегазовые поступления в бюджет обвалились на 24% по сравнению с предыдущим годом и составили 8,48 трлн рублей (108 млрд долларов), что оказалось самым низким уровнем с 2020 года. На сегодняшний день общий объем газового экспорта из России, включая трубопроводный газ и СПГ, составляет порядка 100 млрд куб. м в год. Российское топливо поставляется в Европу, Китай, Турцию и страны Центральной Азии. При этом контракты с КНР и Турцией частично также привязаны к котировкам на мировых газовых хабах.
Исходя из этого, Российско-Германская внешнеторговая палата (ВТП) подсчитала, сколько Россия сможет заработать на нынешнем росте мировых цен на газ. За основу мы взяли стоимость газа в 32 евро за МВт·ч – именно столько стоило топливо на хабе TTF в Нидерландах непосредственно перед началом военной операции против Ирана в феврале 2026 года. При сохранении такого уровня цен Россия за год заработала бы 33,6 млрд евро, продав за рубеж газа на 1050 ТВт·ч. При нынешнем уровне цен в 50 евро за МВт·ч годовой доход России увеличится почти на 19 млрд евро – до 52,5 млрд евро. Если цены на газ поднимутся до 70 евро за МВт·ч, как это предполагает сценарий Goldman Sachs, то Россия за год заработает на экспорте около 73,5 млрд евро, а при цене в 100 евро за МВт·ч («наихудший сценарий» в трактовке прогнозистов ING) годовой доход России составит 105 млрд евро. Это в три с лишним раза больше суммы, которая поступила бы в бюджет при сохранении докризисного уровня цен.
Во сколько газовый кризис обойдется Германии?
По данным Федерального сетевого агентства ФРГ, годовое потребление газа в Германии составляет 864 тераватт-часа (ТВт·ч). Смоделировав различные сценарии развития ситуации на газовом рынке, Российско-Германская ВТП выяснила, насколько могут вырасти траты Германии на закупки топлива. В качестве базовой мы использовали среднюю биржевую цену на газ за 2025 год, которая составила 36 евро за 1 МВт·ч. При таком уровне цен за год Германия потратила бы на закупки газа 31 млрд евро. При текущем уровне цен (50 евро за МВт·ч) годовые расходы составят порядка 43 млрд евро, на 12 млрд евро превысив показатель 2025 года. Если же оптовые цена на газ вырастут до 70 евро за МВт·ч, как того ждут аналитики Goldman Sachs в случае длительной блокады Ормузского пролива, то дополнительные расходы Германии достигнут 29 млрд евро в год.
При стоимости газа в 100 евро за МВт·ч («наихудший сценарий» в прогнозе ING) Германии придется заплатить за поставки уже на 55 млрд евро больше, чем в 2025 году. Здесь важно отметить, что указанные цифры отражают лишь оптовые цены, тогда как конечная стоимость газа для граждан и бизнеса окажется в три-четыре раза выше из-за взимания налогов, сборов за пользование газотранспортными сетями и дистрибьюторских наценок.
Запасы не находят сбыта: как санкции разрушили газовую мечту России
Однако финансовые барыши России от иранского кризиса – это лишь одна сторона медали. Вторая заключается в наличии структурной дилеммы, которая в долгосрочной перспективе способна обнулить все текущие выгоды. Дело в том, что Россия заметно отстала от лидеров мирового рынка СПГ, и, по мнению отраслевых экспертов, ликвидировать это отставание у нее уже вряд ли получится.
«Обладая крупнейшими запасами природного газа в мире, Россия занимает менее 10% глобального рынка СПГ. Шансы на абсолютное лидерство, по всей видимости, уже упущены: конкуренты, такие как США со своим сланцевым газом, ушли слишком далеко вперед. Осознавая это, мы вынуждены пересматривать приоритеты и делать основную ставку на внутренний рынок, где у нас есть реальные перспективы роста», – считает президент Национальной ассоциации производителей сжиженного природного газа (НАСПГ) России Павел Сарафанников.
В 2018 году тогдашний министр энергетики Александр Новак сулил России роль одного из мировых лидеров на рынке СПГ, обещая нарастить объемы производства этого топлива до 100 млн тонн в год. Первые санкции, введенные против России в 2022 году, коснулись поставок технологий сжижения. В 2023 году ограничения были наложены на проект «Арктик СПГ – 2», плавучие терминалы и газовозы, а годом позже под санкции подпали новые проекты («Мурманский СПГ», «Арктик СПГ – 1») и верфь «Звезда». Одновременно были расторгнуты контракты на строительство газовозов с корейскими верфями, а рынки Скандинавии для России закрылись.
В 2025 году санкции затронули и действующие заводы («Газпром СПГ Портовая» и «Криогаз–Высоцк»), а также газовозы, задействованные в проекте «Ямал СПГ». Совет ЕС решил полностью отказаться от российского СПГ: с 25 апреля 2026 года в Европе запрещается заключать краткосрочные контракты на покупку газа, а с 1 января 2027 года – и долгосрочные. Результат введенных ограничений очевиден: в 2025 году экспорт газа из России упал на 6% к предыдущему году – с 34,2 до 32,2 млн тонн. 58% этого объема ушло в страны Азии, в основном в Китай, а еще 32% поставок пришлось на Европу.
В начале марта 2026 года российский газовоз Arctic Metagaz, который следовал из Мурманска в Китай, перевозя СПГ с санкционного проекта «Арктик СПГ – 2», был атакован дронами у берегов Мальты. Экипаж из 30 моряков успешно эвакуировался на спасательной шлюпке, однако взрывом повредило резервуар судна, что привело к потере 80 млн куб. м газа, которые на европейском рынке стоят более 45 млн долларов.
По мнению вице-президента НАСПГ Александра Климентьева, сейчас формируется новая структура мирового газового рынка, изменить которую Россия будет не в состоянии. «Речь идет о качественно ином явлении – о закреплении за ними (за США – прим. ред.) наиболее платежеспособных и развитых рынков: Европейского союза, Японии и Южной Кореи. Все эти страны – военно-политические союзники Америки. <…>. Изменить эту конфигурацию практически невозможно. Вряд ли кто-то в состоянии предложить реалистичное решение, способное переломить эту тенденцию», – заявил Климентьев.
Одновременно в России усиливается ориентация на внутренний рынок. Например, в Красноярском крае и Волгоградской области реализуются программы по переводу на газ общественного транспорта. Немецкий эксперт Хайко Ломанн не уверен, что вступление в силу полного запрета на поставки российского газа в ЕС с 2027 года действительно приведет к исчезновению российского топлива с европейского рынка. «В этом вопросе я советовал бы проявить сдержанность», – заявил Ломанн в подкасте ВТП. По его словам, результатом такого эмбарго вполне может стать простое перераспределение поставок.
Спекуляции о перезапуске «Северного потока»
Формально Евросоюз окончательно закрыл тему возможной эксплуатации газопроводов «Северный поток – 1» и «Северный поток – 2». Принятый в июле 2025 года 18-й пакет санкций ЕС вводит полный запрет на операции с этими трубопроводами. Канцлер Германии Фридрих Мерц назвал строительство «Северных потоков» «ошибкой» и подчеркнул, что возглавляемое им правительство «сделает все, чтобы не допустить их повторный ввод в эксплуатацию». В то же время в СМИ появлялась информация о секретных переговорах между Россией и США о возможном перезапуске «Северного потока – 2» и его переходе в собственность американских инвесторов. После взрывов на «Северных потоках» неповрежденной осталась одна из четырех веток, которая по-прежнему заполнена газом.
«Помимо возможного возобновления импорта СПГ нельзя исключать и перезапуска ‚Северного потока’ между Европой и Россией», – пишут американские стратеги из Stratfor. По их мнению, поставки более дешевого российского газа по существующей трубопроводной инфраструктуре «со временем могут снова стать привлекательными» для Европы, если высокие цены на энергоносители продолжат наносить ущерб европейской конкурентоспособности.
Выступая в подкасте ВТП еще до начала нынешнего энергетического кризиса, немецкий специалист по газовым рынкам Хайко Ломанн так ответил на вопрос о вероятности перезапуска «Северного потока»: «Возобновится ли когда-нибудь эксплуатация ‚Северного потока’? Еще два года назад я бы сказал, что этого не будет никогда. Но сегодня нужно уметь допускать и невозможное».
- Ормузский шок: сколько Россия сможет заработать на нефтяном кризисе?
- Как война в Иране отразится на нефтяных ценах, экономике РФ и туризме
- Замедленный рост ВВП, сокращение ликвидной части ФНБ и высокие оборонные расходы
