По официальным данным, в Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ) в этом году приняли участие 24,5 тыс. человек из более чем 130 стран мира. На форуме было подписано более 1000 соглашений на сумму около 6,6 трлн рублей. Год назад количество подписанных на ПМЭФ соглашений составляло 1030, а их объем превышал 6,3 трлн рублей.
В ходе ПМЭФ представители российских бизнес-элит и экономического блока правительства изложили свое видение ситуации в российской экономике и ответили на критику по поводу ее охлаждения. Мы собрали самые главные высказывания.
Бизнес-диалог «Россия – Германия», 03.06.2026
Вопрос от модератора дискуссии Маттиаса Шеппа: Сможет ли бизнес в случае начала мирного процесса поспособствовать новому сближению России и Германии?
Томас Брух, владелец ООО «Гиперглобус»; акционер, Globus Holding GmbH & Co KG
«Это сложный вопрос. [...] Жизнь полна вещей, которые вызывают разногласия и столкновение мнений. Вопрос в том, как выходить из таких ситуаций.
Уже несколько десятилетий я провожу в нашей компании тренинги для молодых руководителей, которые посвящены решению именно таких вопросов. Я всегда говорю, что когда по одному и тому же вопросу существуют различные мнения, то для конструктивного подхода требуются три вещи. Во-первых, нужно уметь конструктивно взаимодействовать с людьми, имеющими иное мнение. Если прятать голову в песок или отказываться разговаривать с теми, у кого другое мнение, то решение найти не получится и никакого прогресса не будет. Во-вторых, требуется искренность и открытость: нужно говорить, что думаешь и одновременно уметь слушать и интересоваться тем, что думает другой и почему он так думает. Если оба условия выполнены, то можно переходить к третьему пункту: вместе подумать и посмотреть, есть ли возможность для совместного движения в будущее. Так действуют при принятии решений в бизнесе, но и в политике тоже. В своей среде я стараюсь поощрять такой подход.
Каждый может оценить, как он справляется с такими и иными сложными ситуациями в своей сфере. Я считаю, что любой конфликт, включая тот, о котором мы сейчас говорим, может быть разрешен только путем диалога и дипломатии. Думаю, важно не уходить от этих вопросов, а заниматься ими».
Павел Исаев, заместитель генерального директора по связям с деловыми ассоциациями, союзами и объединениями, ПАО «Северсталь»
«Мы учили в институтах экономическую географию. Там достаточно простая история: где есть ресурсы, где есть рынки сбыта, где есть логистические пути и как эффективнее замкнуть эти цепочки. Мы понимаем, что Германия останется на европейском континенте, Россия останется. И многие ресурсы, которые, что называется, даны от Бога. Есть залежи – значит, их надо разрабатывать с какой-то пользой для общества и предпринимателей, которые это реализуют, поставлять на рынок, удовлетворять чьи-то потребности. Экономическая география нам говорит о том, что у нас много совпадений. История циклична, мы много раз это наблюдали.
Другое дело, что сейчас вместо экономической географии преобладает политика. Практически все, кто сидят на сцене, сказали: «мы справляемся». Просто мы получили значительно более сложный процесс, который требует больше сил, больше транзакционных издержек. Мы могли бы эти ресурсы потратить не на согрев воздуха, а на что-то более полезное для наших народов. Но поскольку это сейчас невозможно, то мы справляемся кто как может.
При этом я напомню коллегам, что многие менеджеры в России в 90-е годы оказались в ситуации, когда у них пропали возможности кооперации, которая была в рамках Советского Союза. Многие, кто давно работает на российском рынке, помнят, как возили спортивные сумки с наличными деньгами через всю страну. Для тех, кто это пережил, понятно, что выключить SWIFT – это не то, что нас напугает и остановит. И действительно – компании развернулись на новые рынки и вышли. Мы думали, что будет значительно хуже. Но сказался навык выживания. Мы переориентировались, нашли пути поставок, нашли новых клиентов.
Другой вопрос, что европейский рынок был премиальный, предсказуемый. Можно было пойти купить решение, а не вырабатывать его на коленке. С одной стороны, это у нас такое упражнение, челлендж. С другой стороны, мы делаемся крепче. Но хочется надеяться, что когда-то экономическая география все-таки приобретет ту значимость, которую она имела в учебниках, и, соответственно, мы вернемся к более плотному сотрудничеству, потому что – еще раз – народы остаются на карте.»
Лео Эппингер, учредитель, ООО «Мастерлок»
«Сближение Германии и России неизбежно. Это лишь вопрос времени. Так уже было после окончания Второй мировой войны. Тогда потребовалось какое-то время, но в итоге наши страны сблизились. Вот и сейчас будет так же. Мы все надеемся, что война очень скоро закончится. И это первый шаг. А потом стороны снова найдут пути сближения, причем гораздо быстрее, чем после Второй мировой войны. В культурном плане между Германией и Россией всегда было хорошее взаимопонимание. Культурные связи сохраняются и сейчас, пусть и в меньшем масштабе, к сожалению. Но все очень быстро восстановится. Это мое мнение. И это такой юношеский максимализм. Мы будем надеяться на лучшее, и это произойдет. И еще мы будем кое-что делать для этого».
Полина Шарова, основатель, ООО «Гермес-Урал»
«Мы, как малый и средний бизнес, имеем мало влияния на большую политику. И все, конечно, будет зависеть от политики. Как показала практика, что нам скажут, то мы и делаем. Но могу сказать за себя: как быстро мы перестроились на другие цепочки поставок и прочее, так же мы перестроимся и обратно, если процесс будет запущен вспять. Cейчас самое важное – это не терять лицо, сохранять уважение друг к другу, что мы сегодня на этой сессии и делаем. И, значит, не все потеряно, диалог сохранен, и будем дальше продолжать развивать наши отношения.»
Штефан Дюрр, основатель, ГК «ЭкоНива»; генеральный директор, ООО «ЭкоНива-АПК Холдинг»
«Уверен, что оборваны не все связи, как это внешне может показаться, но сделано все, чтобы их оборвать. Я не вижу ничего хорошего ни в санкциях, ни в разрыве отношений, в том числе в спорте, культуре и т. д. Все это вернется. Но, как сказал господин Эппингер, для этого нужно что-то сделать. Само по себе это не вернется. Это то, над чем я постоянно работаю. Я не из числа тех, кто говорит: ,Давайте подождем, пока замолкнут пушки, а потом начнем работать‘. Работа должна вестись постоянно. И тот, кто еще этого не делает, должен хотя бы сегодня начать. […]
Чем больше говорить об этом, тем больше будет шансов на прекращение огня. Это логично: ведь само по себе прекращение огня с неба не свалится. Поэтому поработать здесь нужно многим. […]
Иногда вещи идут не так, как задумывалось, но поработать здесь должен каждый. Что-то получится, что-то, может, нет, и, конечно, будут разочарования. Но говорить ,давайте просто будем сидеть и ждать, пока все это закончится’…. Почему это должно заканчиваться, если для этого ничего не делается? Конечно, можно сказать, что все мы мелкие сошки и не в силах что-то сделать, но диалог важен, и его нужно продолжать на всех уровнях и в той мере, в какой это по силам каждому».
Андреас Бёльдт, cоветник директора департамента, ПАО «Газпром»; представитель концерна OMV в России (2017–2023)
«Как бы мне не хотелось сближения, приходится немного спуститься с небес на землю. Отношения никогда уже не будут прежними. Слишком большой ущерб нанесен, и, что, на мой взгляд, еще более важно – слишком много доверия утрачено. В первую очередь это касается отношений в энергетической сфере. Все верили в то, что обязательства по поставкам будут выполняться, что все, все оговорено договором, дойдет до потребителя. Надежность поставок, энергобезопасность – все это имеет высокую ценность, и если ее подорвать, то происходит утрата доверия. В энергетической сфере отношения уже никогда не будет такими, какими они были до 2022 года.
Как я уже говорил, сейчас основная ставка делается на диверсификацию поставщиков, чтобы избежать зависимости от кого-то одного. Конечно, здесь преследуются противоречивые цели. С одной стороны, потребители хотят иметь уверенность в том, что получат необходимые ресурсы. С другой стороны, поставщики не хотят связывать себя строгими обязательствами с одним потребителем.
В целом мир меняется – и в политическом, и в экономическом плане. Приходится адаптироваться, признавать реалии, реагировать на них. Но с другой стороны, нам придется ладить друг с другом. Мы все – европейцы, и у нас нет другого выбора. Мы должны ладить друг с другом, а еще лучше – сотрудничать для нашей общей пользы. В прошлом это уже работало, почему это не сможет работать и в будущем? При других обстоятельствах и, возможно, с учетом уроков прошлого кризиса, в будущем можно будет сделать это лучше, чем раньше».
Президент Владимир Путин о санкциях и ситуации в экономике
Санкции и Запад
«На протяжении десятилетий модель глобального развития строилась вокруг ограниченного числа финансовых центров, технологических решений, страховых и логистических узлов, рейтинговых агентств, резервных валют. Такая конструкция подавалась как универсальная, как подходящая якобы всем, а главное, как якобы нейтральная. На деле же она все чаще использовалась в качестве инструмента политического давления и недобросовестной конкуренции, когда расчеты, технологии, логистика или даже доступ к информации могут быть отключены в один момент, чтобы наказать того, кто решил действовать в своих собственных национальных интересах, то есть, по сути, это была специально созданная система зависимости и выкачивания ресурсов». / Президент РФ
«Уже говорил: санкции и блокировка, а по сути, воровство международных резервов России необратимо повлияли на позиции мировых валют: доллара и евро. Это просто очевидный факт, нужно признать. Теперь все страны – хочу это подчеркнуть, все без исключения, – как и Россия, могут в любой момент лишиться доступа к своим законным активам, которые размещены в долларах или евро, а также к западной финансовой, платежной инфраструктуре». / Президент РФ
«Как пример того, что глобальная торговая система перестает быть западоцентричной, отмечу следующее. За 25 лет доля БРИКС в мировой торговле товарами более чем удвоилась. В прошлом году на страны нашего объединения пришлась почти четверть мирового экспорта. Этот показатель продолжает расти неуклонно, как растет и внутренний товарооборот БРИКС. Он уже превышает триллион долларов в год». / Президент РФ
«Исторически сложилось так, что Запад рассматривался другими странами как источник технологического развития, но и здесь мы видим серьезную трансформацию. За 25 лет страны БРИКС существенно нарастили высокотехнологичный экспорт, теперь он превышает треть глобальных поставок, и это говорит об изменении технологического лидерства в мире. Постепенно это происходит, но это идет». / Президент РФ
«По сути, перед крупными государствами, настоящими цивилизациями стоит вопрос исторического выбора: либо они создают собственные платформенные и технологические контуры, либо превращаются в цифровую периферию. И здесь не нужно обманываться. Чужие сервисы поначалу могут быть удобными, но позднее обязательно проявится цена этой зависимости». / Президент РФ
«Россия уже получила такой урок. Мы увидели, как некоторые поставщики программного обеспечения уходят с рынка, как блокируются платежи, как политика вмешательства в коммерческие отношения происходит. Поэтому будем укреплять собственную критическую инфраструктуру, а сотрудничать, вступать в кооперацию только с теми партнёрами, которые уважают взаимные обязательства». / Президент РФ
Ситуация в российской экономике
«В напряженных, непростых условиях Россия продолжает укреплять свой суверенитет, не замыкаясь, а напротив, расширяя круг партнеров. Да, сейчас экономическая динамика сдержанная. <…> Здесь напомню о поставленной задаче перед Правительством: уже со следующего года нужно вернуться к устойчивым темпам роста отечественной экономики. Сделать это можно только при одном условии: увеличив капитальные вложения, запустив новый инвестиционный цикл». / Президент РФ
«Мы, конечно, слышим критику со всех сторон в наш адрес, что у нас там все припало. Да, но мы опустились до того самого уровня, в котором страны еврозоны живут уже все последние годы, и мы ощущаем подъем. Главное, что мы сохранили основы макроэкономической политики. Уверен, что движение вперед и вверх будет обеспечено». / Президент РФ
«Сильная, суверенная, динамичная экономика означает развитие частной инициативы, ведь именно предприниматели, компании находят и формируют рыночные ниши, производят товары и услуги, стимулируют занятость. Для высокой деловой активности важна предсказуемость, стабильность инвестиционного климата, бизнес должен четко понимать налоговую систему, тарифы, регулирование, меры и механизмы поддержки со стороны государства, в целом условия работы на годы вперед». / Президент РФ
«И наконец, в завершение: сильная, суверенная страна, как уже не раз говорил, не может быть закрытой. Да, жизнь доказала, что мы должны сами производить критически важную продукцию, укреплять инфраструктуру, которая имеет принципиальное значение для безопасности государства, для предпринимателей, для повышения качества жизни людей. При этом мы должны обязательно наращивать связи с зарубежными партнерами, выстраивать кооперацию, продвигать трансграничные проекты». / Президент РФ
Политики и топ-менеджеры о ситуации в российской экономике
Максим Орешкин, заместитель руководителя администрации президента РФ
«Западная часть экономики находится в тряске, лихорадке, эта лихорадка на нас тоже частично переносится. То, что происходит на Ближнем Востоке, тоже лихорадит весь мир. Нас это тоже касается. Но экономика Китая продолжает расти, экономика Индии тоже показывает рост, африканские страны. Надо пользоваться этими возможностями. Плюс надо реализовывать реформы, структурные изменения». / РБК
«Нужно уходить от исключительно оборонительной модели (в плане санкций – прим. ред.). И мы уже во многом от этого отошли. И надо не ждать, что вернется что-то старое, отменятся санкции. Санкции не связаны с какими-то конкретными событиями, они связаны с тем, как меняется мир. Не надо ждать, что что-то вернется и изменится – не вернется и не изменится. Тот мир, который был 10–20 лет назад, его уже никогда не будет. От чисто оборонительной модели, которая у нас была в 2022–2023 годах, мы постепенно переходим к более сбалансированной. Нужно более активно играть на своей внутренней площадке и на площадках других стран. Баланс между обороной и атакой должен быть и должен сдвигаться в атакующую сторону». / РБК
«Все страны проходят через постоянный период смены модели. За 2023–2025 годы российская экономика прибавила более 10%, Европа в это время 3% прибавила. Какая [была] модель экономического роста? Российский бизнес занимал ниши, которые оставляли западные компании. Вовлечение россиян на рынок труда, экономика дала активно работать дополнительно двум миллионам человек. Оборонный сектор, бесспорно, один из драйверов экономического роста последних лет. Цифровые платформы. Модель меняется. Какие у нас факторы остались? Технологии, цифровые платформы, упрощение регуляторики с точки зрения бухгалтерии и, конечно, необходимость нового инвестиционного цикла». / РБК
Максим Решетников, министр экономического развития РФ
«Речь идет о рынке труда. Если мы на него посмотрим, то понимаем, что без новых источников трудовых ресурсов нам расти будет сложно. Предпринимаем усилия по вовлечению в рынок труда молодого населения и старшего населения, там у нас есть определенные запасы. И, конечно, развертывание программ производительности труда, особенно в отраслях, где она низкая, в торговле, например». / РБК
«Мы много говорим о том, что производительность есть функция от инвестиций, и сейчас, понятно, ситуация сложная. Но это не значит, что у нас нет ресурсов по производительности труда. Взять ту же «бережливку» (концепция бережливого производства. – прим. ред.) – мы не повсеместно ее внедрили. Надо дальше заниматься, точно потенциал не закончен. Искусственный интеллект – там большие запасы, цифровизация еще не завершена». / РБК
Антон Силуанов, министр финансов РФ
«Ругают Центральный банк за высокие ставки, Минфин за налоги и сокращения, но, друзья, легко жить, когда раздаешь расходы, снижаешь ставки, рост идет, но насколько он устойчивый рост, мы сейчас видим, что такого роста постоянно быть не может. И сейчас пришло время действительно сделать этот рост более сбалансированным, стабильным, чтобы он рос не за счет накачек и больших дефицитов бюджета или за счет низких процентных ставок». / РБК
«Многие страны до сих пор зависят от кредитов международных кредитных организаций, Международного валютного фонда. У нас этого нет. У нас внешний долг всего 10%, который мы скоро погасим. Мы не зависим от внешней финансовой инфраструктуры, у нас она собственная создана, работает, и даже отключение от финансовых услуг абсолютно не повлияло на возможность наших расчетов. Мы принимаем собственные решения относительно бюджетных вопросов, исходя из приоритетов, которые есть в стране. У нас самый низкий долг из стран ‚большой двадцатки‘». / РБК
«Мы живем сейчас в отсутствие внешних притоков инвестиций, в условиях, когда полностью рассчитываем на себя и используем внутренние финансовые возможности. И результат есть, мы видим, что за последние годы рост экономики достаточно устойчивый, за последние три года это порядка 10%». / РБК
«Мы уже не первый год живем в таких условиях беспредела (в мире – прим. ред.) Требуется просто твердая позиция в финансах, очень внимательно относиться к финансам страны. Тогда эти беспределы, которые извне существуют, в меньшей степени или вообще не будут на нас влиять. Чем больше турбулентность извне, тем больше нужно создавать условий для внутреннего развития, внутренних инвесторов, предприятий, надо ослаблять регуляторику, идти навстречу бизнесу, обеспечивать основы права собственности». / РБК
Александр Новак, вице-премьер
«Если говорить о рисках, уже было обозначено: один из важнейших — дефицит кадров и отставание роста производительности труда от роста заработных плат. Требуется переток из непроизводительных отраслей в те, которые дают более высокую добавленную стоимость, необходимо повышать гибкость труда». / РБК
«Второй серьезный фактор, который нужно учитывать и нивелировать, – риск изменения структуры расходов бюджета. В последние годы были серьезные бюджетные вливания в виде инвестиций в экономику, технологическое развитие, в социальную сферу; структура изменилась, в том числе увеличились расходы на безопасность и оборону. То, что делает сегодня правительство по консолидации бюджета и приоритизации расходов, – важная составляющая для создания условий для экономического роста и возможностей для кредитования экономики». / РБК
Герман Греф, глава Сбербанка
«Нужно признать, что ряд резервов, которые двигали нашу экономику вперед, на сегодняшний день исчерпаны. <…> Действительно, безработица остается на исторических минимумах, одновременно загрузка мощностей находится на очень высоком уровне, и производительность труда не растет теми темпами, которые могли бы компенсировать эти факторы. Это все показывает, что традиционные, инерционные факторы экономического роста подходят к исчерпанию». / РБК
«Иногда говорят о четырех всадниках Апокалипсиса. Для экономики это высокая процентная ставка, растущая налоговая нагрузка, высокая налоговая нагрузка, это крепкий рубль и проблемы, связанные с административными барьерами. И это все создает очень сложную ситуацию при падающем спросе для экономического развития». / РБК
«Критически важно все-таки слышать бизнес, слушать бизнес и корректировать политику в соответствии с реальным состоянием экономики. Иногда, даже не иногда, управление через статистику – это управление через зеркало заднего вида. А бизнес здесь и сейчас – в моменте – он четко чувствует перспективу, и вот эта взаимосвязь, взаимопонимание властей и бизнеса, оно критически важно». / РБК
Алексей Мордашов, глава «Севергрупп»
«По поводу переохлаждения. Наверное, можно по-разному интерпретировать статистику, но что вижу я. Не думаю, что я одинок в этом. Мы видим очень существенное торможение инвестиций. <…> Вот эта ставка, о которой мы говорим, и действующий достаточно долгий период, она, похоже, начинает давать кумулятивные эффекты. Вот этот кумулятивный эффект, который, я думаю, мы все чувствуем, вот его мы и сейчас все больше и больше называем переохлаждением». / РБК
Ключевая ставка, инфляция, курс рубля
Антон Силуанов, министр финансов РФ
«Понятно, нам всем хочется более низких процентных ставок, более низкой инфляции. Наши действия в бюджетной политике направлены на то, чтобы инфляция была в таргетах, которые мы себе поставили, и процентные ставки давали возможность брать кредит и для развития, и для операционной деятельности предприятий. В связке бюджета и денежно-кредитной политики будем добиваться смягчения ДКП с учетом поджатия, ужесточения бюджетной политики». / РБК
Герман Греф, глава Сбербанка
«Мы видим наметившиеся тенденции к ослаблению политики Центрального банка и до конца года сохраняем наш прогноз по ставке в 12%. Как нам кажется, это психологическая черта, когда бизнес может начать привлекать инвестиции и начинать инвестцикл. 10–12% — это та критическая черта, которая отделяет нас от инвестиционного цикла». / РБК
Максим Решетников, министр экономического развития РФ
«Модель экономики мы вынуждены донастраивать, как только происходят значимые события, а они происходят постоянно. Контуры следующей экономической модели более-менее прослеживаются. Это более крепкий рубль, чем многим бы хотелось, чуть более высокие процентные ставки, потому что есть вопросы с бюджетным дефицитом и Банк России на это реагирует. У нас закрыт отток капитала – это опять давит на валютный рынок». / РБК
«Какой рубль нужен для нашей экономики? Для экспортеров, мы видим сейчас, рубль не совсем комфортен. Для импортеров он, конечно, более крепкий, чем в наших прогнозах. Рубль нужен такой, чтобы, с одной стороны, были учтены интересы населения – доступны импортные товары и технологии, а с другой стороны, чтобы экспорт был рентабельный, чтобы не было такого, что мы из-за границы будем все завозить, имея мощности. Корректировка бюджетного правила (59 долларов за баррель. – прим. ред.). позволит создать предсказуемость и выровнять нынешнюю ситуацию с курсом». / РБК
Высказывания об иностранном бизнесе в России
Антон Алиханов, глава Минпромторга
«В конце прошлого года мы говорили о том, что перезапущены более 80% ранее ‚брошенных’ производственных площадок, и мы планомерно движемся к 100% – с учетом того, что уже стартовало серийное производство автомобилей Senat на бывших мощностях Toyota в Шушарах». / Коммерсантъ
Денис Тюпышев, замминистра экономического развития РФ
«У нас [с иностранным бизнесом – прим. ред.] заинтересованность друг в друге. Сегодня каждый выступающий говорил о том, как вернуться, что компании, которые ушли, обсуждают вопрос о правилах возвращения. Это значит, что интерес взаимный и мы в этом тоже заинтересованы». / ПМЭФ-2026
«Второй вопрос – доверие. Доверии нужно поддерживать. Если мы смотрим на наше внутренне законодательство, сейчас в Госдуме находится законопроект о сроках приватизации. Он, может быть, и не касается иностранных компаний, но это еще один момент, где российское правительство говорит о том, что мы поддерживаем доверие и сохраняем ту собственность, которая был каким-то образом получена». / ПМЭФ-2026
«Вопрос про захват активов: очень неоднозначная история, надо на нее смотреть. Решения, которые принимаются в отношении иностранных компаний, принимаются в соответствии с нашим законодательством. Это не системные вещи и не наши задачи: мы никогда нигде не объявляли о том, что мы планируем захватывать либо забирать чужие активы. Такого нет. Это точечные отдельные понятные истории. Мы эти кейсы с вами [представителями иностранного бизнеса – прим. ред.] всегда разбираем на всех наших площадках. И мы понимаем, что за этим стоит». / ПМЭФ-2026
Реакции немецких СМИ на участие немецких компаний
ARD Morgenmagazin, 03.06.2026 г.
Юрген Хардт, спикер фракции ХДС/ХСС по вопросам внешней политики
«Мы решили твердо противостоять агрессии России. […] Это подразумевает экономическую и политическую изоляцию России. […] Поэтому нам и нужно оказывать это экономическое давление на Путина. И когда мы видим, что представители бизнеса из Германии присутствуют на экономическом форуме в Санкт-Петербурге, где обычно обсуждаются вопросы заключения бизнес-сделок и установления деловых контактов, я говорю, что это идет в разрез с внешнеполитическими интересами Германии и Европы. Это не патриотично, а очень своенравно».
Welt, 03.06.2026 г.
Марк Хенрихманн, депутат Бундестага от ХДС
«Здесь речь идет не о надежном партнере, с которым после окончания этой нарушающей международное право войны России снова можно было бы вести дела. Есть жесткие интересы. Для режима Путина есть только одно направление – свое собственное, своя собственная выгода. И здесь всем компаниям нужно быть начеку, поскольку с точки зрения Путина они не равноправные деловые партнеры, а средство и инструмент достижения цели. Мне остается лишь надеяться, что все осознают всю серьезность этой ситуации».
Handelsblatt, 03.06.2026 г.
Родерих Кизеветтер, представитель партии ХДС по вопросам внешней политики
«Немецкие компании, которые в настоящий момент добиваются в Санкт-Петербурге расположения военного преступника, подрывают интересы нашей национальной безопасности и наносят ущерб международному авторитету Германии».
Себастьян Ролофф, спикер фракции СДПГ в Бундестаге по вопросам экономической политики
«Пока их деятельность не подпадает под санкции ЕС, их участие может быть легитимным, но посылаемый ими сигнал катастрофичен. И хотя после окончания войны и при другом российском руководстве жизнь будет продолжаться, сейчас еще совершенно не время для нормализации отношений – ни в политике, ни в экономике».
Zeit, 04.06.2026 г.
Хольгер Фридрих, издатель „Berliner Zeitung“ и „Ostdeutsche Allgemeine Zeitung“, участник ПМЭФ
«Пока в Европейском союзе и Германии сохраняется нынешняя политическая и медийная обстановка, заметного сближения не будет. Германия сократила объемы торговли с Россией на 90%, хотя необходимости в таком радикализме не было. Это стало актом превентивного послушания. В то же время многие ниши на российском рынке заняли другие игроки – представители КНР, стран Центральной Азии, а также США. Эти игроки всегда здесь присутствовали и продолжают свой бизнес».
Подсанкционных сделок быть не должно, в этом нет никаких сомнений. В частности, это касается всего, что связано с военной сферой или продукцией двойного назначения. Однако есть много сфер, которые под санкции не подпадают, например, продукты питания, фармацевтическая продукция. Здесь мы могли бы проявить гораздо большую активность, в том числе потому, что в противном случае Германия продолжит терять влияние в этом регионе. Однако компании, которые этим занимаются, подвергаются в Германии нападкам и рискуют понести серьезный репутационный ущерб. Поэтому желающих идти на такой риск мало. В то же время американцы и китайцы с улыбкой говорят Германии спасибо за ее чрезмерную жесткость».
Focus, 04.06.2026 г.
Журналист Focus Оливер Шток в статье о ПМЭФ–2026 подводит итог:
«Форум в Санкт-Петербурге – это попытка заложить основу для диалога на период после окончания войны? Или мы являемся свидетелями того, как антироссийский фронт Запада впервые дает видимые трещины? Ответ, вероятно, где-то посередине. Форум не приведет ни к отмене санкций, ни к изменению европейской политики в отношении России. Но он показывает, что сквозь плоскость политического противостояния и воинственности проглядывают экономические интересы».
ℹ️ Что почитать
- ПМЭФ-2026 сдвинул акценты в Азию – среди западных участников лидирует ФРГ
- ПМЭФ-2025: новая география участников
- ПМЭФ–2025: Путин, министры и топ-менеджеры об экономике и возвращении западного бизнеса
