По данным Международного валютного фонда, на долю стран БРИКС приходится около 48,9% населения Земли и 40,5% мирового ВВП по паритету покупательной способности, тогда как вклад государств «Большой семерки» (G7) в глобальную экономику куда скромнее – 28,3%. Однако на завершившемся в воскресенье в Нью-Дели 18-м саммите БРИКС 11 лидерам стран-членов, по сути, не удалось конвертировать экономический вес этого объединения в значимые решения.
По итогам саммита была принята состоящая из 140 пунктов Декларация Нью-Дели. В ней лидеры БРИКС, в частности, осуждают введение односторонних пошлин и вторичных санкций, не упоминая США напрямую. Что касается сотрудничества в области искусственного интеллекта (ИИ) – одной из ключевых тем индийского председательства в БРИКС, то в декларации лишь упоминаются соответствующие решения прошлогоднего саммита в Рио-де-Жанейро, но никаких новых договоренностей не фиксируется. Обсуждаемый с 2024 года вопрос о создании единой платежной системы пока также остается задачей соответствующей рабочей группы, которой поручено «продолжить обсуждения». По итогам нынешнего саммита группа БРИКС не пополнилась новыми членами. В следующем году председательство в ней перейдет к Китаю.
Крупнейший саммит за всю историю БРИКС
18-й саммит БРИКС прошел столице Индии 12–13 сентября. Помимо лидеров 11 стран-членов в нем приняли участие представители 10 государств–партнеров, а также генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш.
В состав российской делегации, помимо Владимира Путина и главы МИД Сергея Лаврова, вошли около 300 представителей бизнеса, писал «Коммерсантъ». Председатель КНР Си Цзиньпин приехал в Индию впервые с 2019 года, а для президента Ирана Масуда Пезешкиана посещение Индии стало первым в этом статусе. Бразилия, где через три недели предстоят президентские выборы, ограничилась направлением в Нью-Дели главы МИД Мауро Виейры, а ОАЭ были представлены наследным принцем Халеда Бен Мухаммеда.
Согласование итоговой декларации саммита затянулось на всю ночь. В мае встреча глав МИД БРИКС завершилась вовсе без подписания итогового документа, поскольку Иран и ОАЭ тогда не смогли найти общие формулировки по ситуации на Ближнем Востоке. Поэтому в этот раз «шерпы» (доверенные лица лидеров) вели переговоры до четырех часов утра, сообщает индийское информагентство PTI.
Касаясь напряженности на Ближнем Востоке, лидеры БРИКС в пункте 28 итоговой декларации призвали стороны проявлять «максимальную сдержанность» и обеспечить «бесперебойность глобальных торговых потоков, цепочек поставок и поставок энергоносителей». На полях саммита также состоялась первая с начала конфликта встреча президента Ирана Масуда Пезешкиана и наследного принца ОАЭ Халеда Бен Мухаммеда. По сообщению эмиратского информагентства WAM, стороны обсудили вопросы деэскалации и обеспечения стабильности в регионе.
Владимир Путин в ходе своего выступления на пленарном заседании саммита воспользовался возможностью покритиковать Запад. «Формирование многополярного мира идет не без сложностей, это встречает сопротивление тех, кто привык мыслить колониальными категориями по сути своей, делить мир на цветущий сад и дикие джунгли да и жить за чужой счет», – заявил Путин, согласно опубликованной Кремлем стенограмме. В ход, по его словам, идут любые средства, «включая тарифные войны, нелегитимные санкции, попытки экономического диктата, шантажа, вмешательства во внутренние дела и просто грубая сила».
В расчетах преобладают нацвалюты
В преддверии саммита пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков сообщил, что 90% расчетов России со странами БРИКС производится в национальных валютах. Россия не преследует цели дедолларизации, но раз «они не позволяют использовать свои валюты, мы используем свою собственную», заявил Песков 8 сентября агентству «РИА Новости».
Около 96% торговли России с Индией осуществляется через механизмы расчетов в рупиях и рублях, сообщил управляющий филиалом «Сбербанка» в Индии Иван Носов. По итогам 2025 года товарооборот между Россией и Индией составил 58,6 млрд долларов, а в первом полугодии 2026 года он вырос еще на 8% относительно прошлогоднего периода, рассказал помощник президента РФ по международным делам Юрий Ушаков.
Однако индийская статистика свидетельствует о том, что в торговле двух стран сохраняется дисбаланс. Так, в 2024/25 финансовом году Индия импортировала из России товаров на сумму 63,8 млрд долларов, в том числе нефти – на 56,9 млрд долларов, а объем индийского экспорта в Россию составил всего 4,9 млрд долларов. В ходе двусторонней встречи 11 сентября Путин и Моди поставили задачу к 2030 году довести объем взаимной торговли до 100 млрд долларов.
В июле этого года Индия в среднем ввозила 2,6 млн баррелей российской нефти в сутки, а в августе объем импорта снизился до 2,1 млн баррелей в сутки, пишет индийская газета Business Standard со ссылкой на подсчеты аналитической компании Kpler. А по информации агентства Reuters, в июле доля России в индийском импорте сырой нефти впервые достигла 51%.
Решения по единой платежной системе по-прежнему нет
В ходе саммита 2024 года в Казани страны БРИКС договорились «изучить возможность создания независимой трансграничной расчетно-депозитарной инфраструктуры BRICS Clear», призванной стать альтернативой SWIFT. За основу тогда были приняты российские инициативы BRICS Bridge и UNIT.
Однако в ходе нынешней встречи в Нью-Дели никаких решений по данному вопросу принято не было. Лидеры лишь отметили «работу по изучению трансграничной совместимости платежных каналов и каналов обмена финансовой информацией, а также «дискуссии о содействии торговым расчетам и инвестициям с использованием национальных валют стран БРИКС при соблюдении национальных приоритетов и с учетом отсутствия универсального подхода». Об этом говорится в пункте 90 итоговой декларации. Там же содержится призыв в адрес рабочей группы БРИКС по платежам выработать практические решения, которые были бы «быстрыми, недорогими, более доступными, эффективными, прозрачными и безопасными». Касаясь BRICS Clear, лидеры стран БРИКС в пункте 94 декларации подтвердили свою поддержку «изучению возможных приемлемых форматов диалога по вопросам платежной и расчетно-депозитарной инфраструктуры».
Работа по Новой инвестиционной платформе (НИП), согласно пункту 93 декларации, также пока продолжается «на техническом уровне», а реализация инициативы по многосторонним гарантиям БРИКС (пункт 102) остается на этапе подготовки «пилотных транзакций». При этом ни конкретных целей, ни сроков их достижения, ни решения о создании единой платежной платформы пока нет.
Тем не менее пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков оптимистично оценил итоги саммита. По его словам, в итоговую декларацию вошли важные для России пункты – совместные расчетные центры, совместная инвестиционная платформа, совместная платформа по расчетам в национальных валютах и другие. В тексте документа в основном говорится о форматах диалога и продолжении дискуссий. Индия в преддверии саммита выступила за то, чтобы связать официальные цифровые валюты стран БРИКС на двустороннем уровне, при этом она отвергла идею создания единой платежной системы на уровне всего объединения по аналогии со SWIFT, а также высказалась против введения единой валюты, писало индийское издание Business Standard. «Коммерсантъ» в этой связи констатирует, что платформа BRICS Pay пока остается «финтех-стартапом».
Не добившись принятия платежных решений на уровне всей группы, Москва сосредоточилась на двустороннем формате Россия–Индия. 11 сентября глава «Сбербанка» Герман Греф сообщил, что Центробанк России совместно с Резервным банком Индии работает над механизмом использования цифрового рубля и цифровой рупии для расчетов в двусторонней торговле. По словам Грефа, это стало бы прорывом, позволяющим сделать трансграничные платежи быстрее и эффективнее. Что касается рупий, скопившихся на счетах российских банков, то, по оценке Грефа, эта проблема больше не является серьезной, так как часть избыточных средств можно будет инвестировать в государственные ценные бумаги Индии. С 1 сентября 2026 года крупные банки в России обязаны принимать цифровой рубль, а для банков поменьше это требование вступит в силу через год.
Угроза американских пошлин
Сдержанность Индии в данном вопросе объясняется действиями Вашингтона. В июле 2025 года Дональд Трамп объявил о введении дополнительных пошлин в размере 10% в отношении стран, поддерживающих «антиамериканскую политику БРИКС». В этом контексте лидеры стран БРИКС в пункте 21 Декларации Нью-Дели выразили «серьезную озабоченность в связи с ростом односторонних тарифных и нетарифных мер, которые искажают торговлю и не соответствуют правилам ВТО», а в пункте 22 заявили об осуждении «односторонних принудительных мер», включая «односторонние экономические санкции и вторичные санкции», которые «противоречат международному праву». Эти положения – явный камень в огород США, хотя сами Штаты в тексте не упоминаются.
Между тем агентство Reuters сообщило, что 14 сентября палата представителей США будет рассматривать законопроект о новых санкциях в отношении России и Ирана. Сенат одобрил документ под названием Sanctioning Russia and Iran Act еще в августе – тогда за него проголосовали 86 сенаторов, а против – 11. В случае принятия он даст американскому президенту право вводить пошлины размером до 500% на импорт российских товаров, а также пошлины размером до 100% в отношении пяти крупнейших покупателей российских нефти и газа, среди которых в тексте прямо упоминаются Китай и Индия. Трамп также сможет приостанавливать действие пошлин, но гарантий того, что он станет это делать, нет. Для индийских властей это означает одно: любая неосторожная формулировка в Декларации Нью-Дели, которую можно было бы интерпретировать как поддержку созданию платежной системы БРИКС в противовес доллару, могла бы быть воспринята Вашингтоном как доказательство «антиамериканской политики», о которой Трамп говорил в 2025 году. Поэтому Индия предпочла продолжить расчеты в нацвалютах, не упоминая их напрямую: такие связки между системами платежей центробанков отдельных стран БРИКС идут в обход банковской системы США, но при этом в их названиях слово БРИКС не фигурирует, а в декларациях группы не упоминается ни единая валюта, ни единая система расчетов.
Собственные правила в сфере ИИ: желания и реальность
7 сентября замглавы МИД России Сергей Рябков заявил, что в ходе саммита в Индии страны БРИКС выскажутся по искусственному интеллекту (ИИ) посильнее коллег из Группы семи (G7). Однако в итоговой декларации лидеры стран объединения ограничились лишь заявлением о принятии на себя определенных обязательств в этой сфере. В пункте 81 говорится: «Мы берем на себя обязательство выполнять Заявление лидеров стран БРИКС о глобальном управлении ИИ». Речь идет о документе, принятом в 2025 году на саммите БРИКС в Рио-де-Жанейро. В нем говорится, что глобальное управление ИИ должно осуществляться в соответствии с Уставом ООН при уважении национального суверенитета в вопросах правового регулирования.
О приоритетах Индии в данном вопросе рассказал индийский юрист Хридай Сарма, занимающийся вопросами энергетики в Большой Евразии. В своей статье, вышедшей 3 сентября в российском внешнеполитическом издании «Россия в глобальной политике», он пишет: «В формирующемся цифровом порядке Глобальный Юг должен будет вырабатывать правила, а не следовать тем, которые разработаны другими странами».
Сарма отмечает, что 98% мировых субсидий для поддержки продукции, связанной с ИИ, выделяется странами с высокими доходами населения, а американские частные инвестиции в ИИ в 2025 году составили 285,9 млрд долларов по сравнению с 12,4 млрд в КНР. В этой связи автор предложил заключить на саммите БРИКС соглашение, включающее четыре ключевых элемента: общие принципы трансграничной передачи данных, совместимые стандарты для маркировки синтетического текста по китайскому образцу, общий подход по защите прав интеллектуальной собственности в ходе обучения моделей ИИ, а также минимальные общие требования к прорывным системам ИИ, сообщениям об инцидентах и безопасности таких моделей.
Однако ни один из этих элементов в текст итоговой декларации саммита так и не вошел. Наиболее близкой по смыслу является формулировка в пункте 120, в которой говорится о «признании рисков, связанных с незаконным присвоением и искажением знаний, наследия и культурных ценностей» в базах данных и ИИ-моделях.
Западные аналитики усомнились во влиятельности БРИКС
По оценке немецких экспертов и других аналитиков Запада, декларация саммита БРИКС в Нью-Дели свидетельствует о том, что в своем развитии группа достигла определенного предела.
Рольф Лангхаммер из Кильского института мировой экономики (IfW Kiel, Германия) еще в апреле 2026 года называл БРИКС+ объединением, которое функционирует только при благоприятных внешних условиях. При этом он отмечал, что «стремление к многополярности не сошло на нет, а лишь отодвинулось на более отдаленную перспективу». Вринда Сахай из Фонда Карнеги за международный мир (признан в РФ иноагентом) констатирует, что возможности БРИКС «часто переоцениваются». Она добавляет, что платежные системы CIPS и СПФС «далеки» от того, чтобы конкурировать с SWIFT, к которой подключено более 11 тыс. банков по всему миру, а процесс отказа от доллара продвигается «медленно и поэтапно».
Немецкая пресса в своих оценках саммита больше фокусируется на двусторонних отношениях Индии и Китая. Деловое издание Handelsblatt расценивает первый за семь лет визит председателя КНР Си Цзиньпина в Индию как свидетельство продолжающегося сближения двух стран, необходимость которого была вызвана тарифной политикой президента США Дональда Трампа. Handelsblatt напоминает, что после столкновений на спорном участке границы в Гималаях в 2020 году Индия приостанавливала выдачу виз, отменяла прямые авиарейсы и вводила запрет на использование китайских приложений, таких как TikTok. Поэтому для КНР и Индии саммит БРИКС – это возможность нормализовать отношения, делают вывод авторы.
Информационный портал t-online полагает, что главным противоречием саммита стало отсутствие единства между Индией, которая председательствует в БРИКС в этом году, и Китаем, к которому этот статус перейдет в 2027-м. Если Китай стремится превратить БРИКС в некий противовес США и укрепить позиции юаня за счет создания совместных финансовых систем, то для Индии важно сохранить объединение в качестве форума Глобального Юга, который не является ни прозападным, ни антизападным, говорится в материале.
Стратегической проблемой для Индии является дефицит ее торгового баланса с Китаем, который превышает 100 млрд долларов, пишет t-online. При этом Россия, по оценке издания, все меньше способна компенсировать этот дисбаланс, поскольку сама экономически зависит от Пекина. Решающим станет 2027 год, когда КНР, получив статус председателя, сама сможет «формировать повестку» БРИКС и «продвигать собственные инициативы». Тогда станет ясно, удалось ли Индии ограничить китайское влияние или она лишь отсрочила его усиление, считают авторы.
Внешнеполитический эксперт Свободной демократической партии Германии (СвДП) Биджан Джир-Сарай считает, что Европа на этом фоне должна сделать странам Глобального Юга «более выгодное предложение, чем БРИКС». В материале, вышедшем 27 августа на сайте немецкого Фонда Фридриха Наумана, Джир-Сарай также призывает Евросоюз ратифицировать торговое соглашение с Индией.
ℹ️ Что почитать
